Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

борьба с короновирусом

(no subject)

Концептуальная бабка с угла Хауптштрасе и Альбертштрасе, у которой на груди табличка о том, что она жертва политических репрессий из России, очень плотоядно хохотнула, когда мимо неё проходила немецкая фриковатая бабка, громко разговаривающая сама с собой и поедающая булку на ходу. Хохотнула и включила православную музыку из колонки. Фотографировать себя, жаль, не даёт.
shatny_zhene

(no subject)

Стилистические упражнения ничем не отличаются от грамматических: смысл и там и там от перестановки и перебора слов меняется крайне мало. К сожалению, на моих курсах началась как раз стилистика текста. Обещалось, что это очень трудно, но это всего лишь нудно как грамматика, хотя вроде, как обещалось, должно быть веселее, потому что по разным схемам предлагается "подкручивать" собственные тексты. Этажом выше кто-то начал учить на пианино немецкую "в лесу родилась ёлочка" и отвлекались совершенно все.
борьба с короновирусом

А девочка пьяна (с)

С лимузинами в Вост. Берлине на фоне лозунга "Да здравствует марксизм-ленинизм!" мы разобрались вчера, с привлекательностью той фотографии. А в чём цимес, kick, привлекательность этой фотографии?


1988 год, рок-концерт зарубежной группы из Шотландии. По-моему, смысл в том, что "девочка созрела", то есть, мы видим деполитизированное, почти инфантильное лицо, и не одно, а два мужских молодых лица без тени политики на них. Девушки фоном с озабоченными лицами - не в счёт, ведь девушки всегда озабочены, считалось (выйти замуж, что не отменялось и в ГДР, впрочем, там нарождались девушки, похожие на парней, андрогины, тоже деполитизированные, но в плане пола, а не отношения к капитализму, существа). Девочка созрела - она стоит заворожённая, юный Давид, чьё лицо ещё не обезображено капиталистическими страстями, но уже и не изуродовано до тупости, как у стариков ГДР, политической кастрацией (антикапиталистическим целибатом). Лица вне политики - молодые если и не панки (панки ГДР были гиперозабочены политикой, чаще всего это красивые, с гребнями и стилизованной под индейцев раскраской лиц андрогины, сбежавшие, то есть, из полового, политического ранжира-режима люди), то они вот такие вот, новонаросшие, незрелые, почти инфантильные, пухлые губы, рот приоткрыт, группа из Шотландии, что рок-группа, что пони из Шотландии, что плед из Шотландии, лицо будет одно и то же у этого юного Давида. Kick этой фотографии, по-моему, состоит в андрогинном покое в море нарождающихся и также и прежде уже наличествующих страстей, kick состоит из айсберга в океане страстей и того, куда он смотрит, этот айсберг, ведь по другую сторону стены, на которую он облокотился, лежит наша реальность, зритель этой фотографии, ну или шотландская группа, это был концерт группы "Big Country".
борьба с короновирусом

Скрипка и виолончель

Скрипка и виолончель вдвоём целый вечер - не знаю, как раньше, а теперь так неприлично звучит. Ну явно же звучит как старый козёл утешает молоденькую плачущую девчушку "Да ладно, да не плачь ты, ничего ведь не случилось" или глубокомудрствует, рассказывает ей о жизни, о кораблях, яхтах, поэтах, богах.

Наверное, раньше, когда этот дуэт в камерных, особенно квартирных концертах, был хитом, а это, по-моему, было викторианство, никто и не видел этого на поверхности интонациями, тембрами, ритмом и другими признаками лежащей ситуации: стыд так отбивал связь представления с реальностью, что люди разыгрывали в музыке происходящее в этой квартире реально, но не слышали его совсем никак. А теперь мы стыд потеряли и всё слышим и видим.

А уж если в кино девчушка занимается виолончелью в музыкальной школе и таскает за собой этого здоровенного старикана в гробу - ох, быть беде.

Прелюдия (2019)



"Прелюдия" - очень красивый, очень немецкий фильм, и я думаю, как и все истинно немецкие фильмы, за пределы Германии он не выйдет и интересен за пределами Германии он не будет. Проблематика его такова: есть музыка, она требует и чувственности и одновременно дисциплины.

Итак, это фильм о немецкой дисциплине: талантливый юноша учится играть на пианино в странном загородном пансионе, где все ошалели от музыки, все меряются оттенками трепетности, нежности, проницательности - тем, что по сути не переносит дисциплины, силы. Но они там все так живут, они все соревнуются, они все готовятся ку конкурсу.

Трепетный юноша главный актёр влюбляется в самую красивую девушку этого загородного дурдома для талантливых молодых музыкантов, и она хочет ебаться, ебаться и ебаться с ним. А он хочет сублимировать и соревноваться, соревноваться, оттачивать мастерство своих рук в нежности не пальцами на её клиторе и в её вечно гостеприимной мокрой омрачающей до дрожи воображение пизде, но он переносит всю свою отточенную нежность на клавиши, и долбит сука, долбит и долбит по ним так, что ну слишком уж долбит.

И потому, потому что больше он долбит по клавишам, а не по пизде, появляется у этой девушки ещё и любовник - молодой кудрявый распиздяй, с расхлябанной манерой игры, недисциплинированный, но он совсем хитрая скотина, он играет в игры молодых оленят с главгероем в лесу, купается с ним голым, играет с ним в догоняшки, кто кого догонит, тот того и выебет.

Он совсем, причём умело, целенаправленно, сносит главгерою крышу. От обилия секса, чувственности главгерой вообще начинает уже трястись как больной Паркинсоном порой, он не выдерживает такого накала и разниц, ведь всё это ещё он старается вкладывать в свою игру, технику, и "всё это", таким образом, постоянно у него в эфире, в голове, в руках, буквально на кончиках пальцев. Когда камера показывает его руки, показывает она их с позиции сидящего за инструментом, и у самого у меня горели кончики пальцев, когда я смотрел на то, как они играют на клавишах.

И весь фильм музыка, классическая музыка, сыгранная не обильно, но близко, будто ты сам сидишь за инструментом, и она сыграна вся как пробы, повторы, постоянное улучшение. Там даже линейкой по рукам бьют.

От всего этого переизбытка чувств у главгероя начинает крючить руки, от перенапряжения и невозможности разорваться между строгим запросом Музыки, между юнейшей, но глубочайшей и развитой пиздой Анны и между охуенской маскулинности и способности целоваться и ебать мозги их общего друга (по-моему, он и в рот отлично ебёт, но от нас скрывают то, что происходит между двумя парнями один раз в душевой поздно вечером).

Руки главного героя день ото дня перенапрягаются, и вот... его отстраняют от подготовки к конкурсу. Он ошеломлён, он не понимает, как же так, он вложил столько дисциплины, силы в музыку, он постарался передать безумие всего этого лесного летнего юного сексуального угара, и вот его отослали отдохнуть домой, в какой-то засратый и серый гэдээровский дом его семьи.

Да всё в фильме серое, не серые только трое этих молодых людей, один из которых всё же сереет к концу в своём родительском доме и спокойно встаёт на табуретку и вешается.

Фильм очень напряжён и динамичен. То, что парень вздёрнулся, не производит никакого впечатления кроме того, что вдруг внезапно сладкая тирания музыки, сопровождавшая весь фильм нас, она наконец-то затихает, наступает настоящая немецкая провинциальная тишина.

P. S. И, эх, там же есть пара вторжений целительного техно, герои иногда ходят на дискотеку, но не главгерой, которому техно не по нраву, ведь в техно нет этой жестокости дисциплины и стыда.

hund

Арабская деревня

Так странно иногда акустически по ночам в Нойкёльне бывает. Ровный шум вытяжки рыбного ресторана оживляет и держит эфир в целом. Напоминает шум моря или, скорее, шум равномерного сильного ветра в горах, с массивным шелестом отдалённой листвы по ночам во влажном остывающем вечернем воздухе. Такую акустику последний раз я испытал в Аммане. Арабская спокойная речь, никакого смеха, редкая сдержанная музыка, меняющаяся с поворотами ветра. Но в Нойкёльне звук более деревенский, потому что в час ночи звуки еды ещё есть, редкое меканье соседской козы, что поселилась в одном дворике второй месяц, снова арабская речь и немного музыки и мужчина повышает голос на женщину и детей, семья идёт домой из гостей по улице и отец цыкает на жену и детей, так как улица непривычно для ночи с субботы на воскресенье тиха почему-то. Их усталое шарканье подошв по мостовой под окнами. Не, Амман современный город. А здесь акустика какого-то Пешавара, арабского города-деревни на берегу моря или же у подножия горы. Но такое ощущение арабской деревни, что не могу удержаться часто посмотреть в окно. Акустически арабская деревня очень красиво и уютно. Море да, там, волнами, но это море из крыш Берлина.
kerl

Ночной полёт (с)

Я всё думал, чего мой любимый китайский мальчик, которого я пригласил жить у меня дома, после одного вечера на днях стал на меня пугливо посматривать.

Приезжала ко мне любимая моя шиншилла, и ввечеру, после совместного замечательного ужина на троих, к которому чудесный мой пекинский парень испёк булочек сам, с корицей, тесто завёл сам со вчера и т.п., цветы купил в вазу, вина к рыбе (рыбу я сам запекал, а вина он говённого купил белого, хотя и дорогого, он пока не знает, что вина есть хорошие вне зависимости от цены), и вот потом, после ужина, стали мы с шиншиллушкой моей в темноте уединившись, как то бывает, слушать музыку. А альбом случайно в проигрывателе стоял зашибический (как стало понятно минутами позже), а именно, подаренный мне когда-то, когда я в Омске работал на радио и вёл рекламные часовые радиоэфиры, диск "Аэрофлоту 75 - И просится сердце в полёт!", его подарила мне Галина Ивановна, завхоз или что-то такое из Омского аэропорта, царствие ей небесное и всех благ, мы в 2001 году час с ней беседовали в прямом эфире о том, как хорошо и правильно летать самолётами Аэрофлота, и мы три минуты говорили, три минуты играл песняк с этого диска, и так целый час просилось сердце тогда в полёт у меня, Галины Ивановны и трёх миллионов радиослушателей Омска и Омской области, и вот, приехала тут ко мне на днях шиншилла, и мы свет выключили и поставили какую-нибудь музыку, что была под рукой, в проигрывателе, то есть, и сердце в полёт запросилось, конечно, и нашлась у меня с июля некуренная настоящая, блять, берлинская травища эта сумасшедшая в подвалах Темпельхофа выращенная одним парнем легально, который там её бешеную растит для местных аптек.

Бля... через шесть минут и после двух затяжек нам показалось, что прошло шесть часов и что за окном уже рассвет (хотя небо обычно подсвечивалось фонарями как всегда, в тумане ночном), так стало казаться нам светлым небо, куда сердца наши всё больше просились в полёт, и мы сняли штаны и шиншилла скакала по дому со своими огромными, чудесными, трансцендентально тотально бесстыжими любимыми моими шарами по дому и причитала, что что это такое, что это как же блиать аааааААААААААААааааааа... ну Саша, это невероятно, ну как же такое может быть, что уже рассвет или, да как мама миа но как же такое может быть - там рванула атомная бомба наконец-то, но так как время от травы замедлилось, взрывная волна потому ещё не выбила стёкла, но надо скрываться, бежать в подвал и так далее, пока не ебануло нахуй совсем...

Но следующей песней с диска Галины Ивановны нас так накрыло, волной похлеще любой взрывной, что мы на словах "Ростовчане вылетают, а мне в Одессу надо позарез", вылетели сами, последние пробки вышибло нахуй от картины того, что "Я слышу - "Ростовчане вылетают!" (от травы тоже, ростовчане вылетели, все пробки у них вылетели, вылетели вместе с гусями - до нас дошло, что весь диск о траве, а про полёты Аэрофлота там только для маскировки истинного содержания сказано, а на самом деле там поётся о полётах под травой без штанов) нас накрыло так, что держись, но и держаться не удавалось, так крыло...



...и мы реально выли от ужаса, что бомба взорвалась ядерная, я смотрел в окно и плакал от страха, я не знал, что делать дальше, надо звонить ребёнку или как-то найти ключ от подвала, сматываться, одеться или что вообще делать-то сначала?!.. пиздецки колотило от страха и от странного чувства, что это предел, мы затянулись ещё четыре раза, время взорвалось в клочья с треском, порвав мне сознание, а с ним и все страхи, в лоскуты, оставив лишь безумно прекрасно пульсирующее ощущение и чувство витальности... и мы обнялись, сжав друг друга в обьятьях и стали подпевать и орать от смеха чуть не обссыкаясь (я так ржал, что на следующий день болел ещё живот и скулы, плюс я аж подссыкнул от смеха невольно на простыни маленько), так орали и выли, что соседи стучали в пол и в стены... о, как же нас тотально и беспощадно, непредсказуемо сильно крыло!..

Так вот, на след. день мой милый китайский мальчик стал нас как-то странно оглядывать, пугливо. Я думал, что он так потому смотрит, что он не ожидал от двух таких образованных взрослых людей такого смеха ночью и прыжков и криков ужаса, когда мы увидели "рассвет" атомный за окном в два ночи. А он, оказывается, думал, что как бы не пришла полиция, потому что запахундрия от травы стояла неминуемо преступная, хоть топор вешай, а за это в Пекине садят в тюрьму. Ну вот. Сегодня он мне рассказал, что он очень боялся, что нас придут и забарабают в каталажку, ночь не спал, думал, что делать. Он же не знал, что в Берлине траву курить легально даже на улице открыто. Переживал. Он очень хороший парень. А что мы ржали так и ревели от смеха и секса, он ничего, он только позавидовал, что такое бывает. А, ну да, и заинтересовался травой. Ну да, ну да... я знал, что когда-то это случится. Он сдал на днях экзамен по немецкому после первой ступени курса на отлично, кстати. А времени на изучение немецкой культуры за пределами учебника у него ведь не было!


beijing mummi

(no subject)

Турецкие соседи снизу, одна из немногих семей турок, ещё не выдавленных из Хипстерпарадиза с тех пор, как он стал Хипстерпарадизом, окрестность закрытого Темпельхофа, превращённого в экстравагантный парк около дома со взлётно-посадочными полосами, превращёнными в дорожки для бега и для роликов, со стоящими повсюду брошенными самолётами, и район в один год стал желанным, модным и дорогим и выжимают турок, так вот, бедный турецкий отец одной из последних турецких семей в доме (раньше-то район называли Вторым Истамбулом в мире) ходит по этажам по квартирам, выясняя, где так громко звучит музыка. Я открываю дверь ему давно с башней крутых Wi-Fi-наушников на голове, сразу он понимает, что в полночь его детям не я мешаю заснуть. Но он отчаялся искать преступников, он носит с собой молоток в правой руке, чтобы сразу уебать, как откроется дверь с музыкой, но это опять не я. Он видит меня, он молчит секунд пять, извиняется, смотря на эту башню, купленную, он знает, для его детей, но всё же он говорит "изолентой бы тебе пидору эту башню к ушам примотать, чтоб ты сдох с этой музыкой", он говорит это громко, ведь он думает, что открыв ему дверь, я не прервал трансляцию из ноутбука в уши. А я прервал. И я в ответ чувствую себя как наводчик в танке на живую цель - турецкая семья, положено расстрелять в мясную кровавую кашу всех, одним выстрелом всех. А наушники на голове - чтобы не контузило от собственного выстрела.
beijing mummi

(no subject)

Домой из Пекина везу шестьдесят четыре аудиокассеты, из которых один шанхайский старик хотел сделать то ли аудиокнигу, то ли слушать себя и писать книгу по аудиозаписям для своих внуков. Сам старик ещё мальчиком был эвакуирован со многими другими детьми в Шанхай из Берлина, семья русских евреев, потом южные города Китая, потом Пекин, потом снова Шанхай. Наговоренное им интересно уже сейчас, пока я говорил с его внуками и правнуками и прослушивал случайным образом кассеты, тем интересно, что совмещается линия маскулинной героики в режиме "Как я прожил мою жизнь - завет потомкам", как я понимаю, жанр популярный в шестидесятые - восьмидесятые годы в Китае и в СССР, и линия рассказов о непривычности жизни белого высокого роста человека в Китае до самых последних дней, хотя всё у него обошлось без репрессий, без "культурной революции", без Холокоста также. Рассказы на русском, "чтобы помнили деда" и "не забывали русский язык". Он подолгу жил и в СССР, человек заводской, не инженер, мастер, и у него по любовной линии лирика городского романса, блатняк советский вообще ресторанный, мама, я жулика люблю, мама, я за жулика пойду и такое всё. И ещё еврейская романтика, мама, прочные связи с роднёй, суровая фундаментальность размышлений. Но над всем то ли житийная, то ли советско-героическая линия "Как я прожил мою жизнь. Помните деда". Иногда дед берётся за гитару и надрывничает в стиле Высоцкого или романс исполняет в его же бархатно-героическом стиле медленно. Часто подбухивает по ходу записи, вообще полный фейсбук вечера пятницы наступает тогда по формату. Всё очень трепетно самобытно, собственного сочинения, всё кустарное, кособокое, повторы, стилизации, всё для воспитания внуков, не для красного словца, но сплошные, конечно, красные словца и приукрашивания своей жизни. Будет чем заняться до Нового года, а там снова в Пекин учить русскому языку.