Category: наука

Опрощение общества (хотя и выглядит как усложнение)




Точно так же на моих глазах произошло то же самое и с филфаком: пока ещё я был на 1 - 3 курсе, в туалете во время покурить обсуждали лингвистические теории, последние веяния в науке и так далее. То же чаще всего и в приятельских разговорах между собой. Потом лет за пять произошёл сильнейший поворот во всём университете, это когда кафедры стали делать хозрасчётными предприятиями, и началась всякая дрянь и занятие чем угодно, только не преподаванием и не наукой. Обсуждали именно что грязное бельё всех-всех-всех, сплетни и сплетни тотально, все молодые (за исключением совсем уж единиц, без семьи), у кого ещё были в голове лингвистические научные веяния, уходили в это время из университета, на кафедрах оставались лишь мастодонты, а из молодых лишь самые оборотистые, кто как-то мог привести абитуриентов на платные места или какого-нибудь хуя из милиции, который хотел бы за деньги защитить диссертацию на тему вроде "Философия посажения на бутылку и онтология швабры в жопе в российской правоприменительной практике", или же других "полезных человечков".

Der Schwarm в Берлине



Новая, теперь уже ливанская шаурмячная на нашей улице открылась. Новые чудные написания известных слов. Schwarma встречаю впервые. Очень понравилось, прямая отсылка к понятию "der Schwarm" - рой насекомых, косяк рыб, стая птиц, скопище мучных червей в муке, опарышей в трупе и т.п., также к свежему, мрачно фантастическому роману Франка Шетцинга "Der Schwarm" ("Стая" в русском издании), в котором речь как раз о том, сознательно или нет, не знаю, но очень в тему Германии сейчас (вкратце сюжет: в океане вдруг вызревают новые, наступающие формы роевой, стайной жизни, новые организмы, новое поведение, стаи рыб выбрасываются на побережье, быстро надвигается вплотную нечто, угрожающее цивилизации экспертов, экологов и учёных, Европа в опасности, в растерянности).



И второе, что понравилось: это уже новая ступень, э-э-э, деградации, что ли. К тому, что везде продаются какосы, фкусни памидор и компусто белый, мы уже в нашем истамбуле привыкли, к "турецким" написаниям. А здесь прямо свежее веяние - шварма, халломи вместо халлуми, редчайшее употребление "кафта" вместо köfte. Это даже по местным меркам "фкусьни памидорь". Да это же просто der Schwarm какой-то наступает на Берлин буквально, наглядно.
beijing mummi

Солнце осенью

Солнечный свет быстро насыщает эндогенными эндорфинами, вот почему после пляжа так легко, спокойно, вот почему в "Постороннем" Камю человек очень здоров психически (спокоен и в тюрьме, и стиль этой повести "отстранённый" - отстранённый, замечу, от всей экспрессивной психни модернизма, и вне зависимости от идейного контекста времени этот стиль и есть здоровый стиль здорового отстранения-остранения) - он регулярно под солнцем расслабляется, напитывается эндорфинами, дофамином, покоем, и потому же в эту осень практически у меня нет ипохондрических симптомов, перепадов настроения, нет, собственно, плохого настроения - я регулярно выхожу на улицу и сижу на солнце, сознательно, а во все прошлые осени я редко выходил из дома, и было, да, "сезонно паршиво", что очень раздражало, было досадно.
hund

Наука с нечеловеческим лицом

В науке "...есть свои кодлы, паханат, шныри, опущенные - только всё это осуществляется мягко, неявно, хитро и завуалировано. Ничего удивительного в этом нет. Наука произрастает из монастырской герменевтики, а там фактически та же тюрьма..."

Да, конечно, для покорения космоса при таком положении дел люди, учившиеся в вальдорфских школах (в школах и не вальдорфских, но без харда, насилия) не подходят.

Очень понятно, почему рунет регулярно пропесочивает тему "швейцарской школы", звереет от неё с пол-оборота, а я регулярно троллю рунет этой темой. Да, выпускники физматшкол в науку попадали редко: слишком чистые мальчики росли, любили Визбора и Юлия Кима бренчать на гитаре, и даже Окуджаву в двадцать первом веке в лесу, да вот, прошлой же осенью, под гитару под Берлином мы с ними исполняли, жгли костёр, собирали грибы, суп варили, потом всякие игры мальчиков в темноте (а в Омске и в Петербурге, когда мы в были вместе в науке, они были буками, бегали от меня, хотя и смотрели голодными волками, я даже не знал, что они пара - потому что в науке не забалуешь).

Но я, написав о швейцарской школе, и не думал о кадрах для науки. Я считаю, жить в академической, в научной среде, а я там прожил одиннадцать лет, сосать столько говна по тюремным лекалам - это подвиг, призвание, это для сильных очень людей. Мне не понравилось. Как я понимаю, дело, видимо, в том, что я совсем не амбициозен, мне не важен результат, окружение, карьера, люди, всё это, что вставляет в науке, иногда это прям моя беда. Было скучно. И напряжение, тревожность, бессмысленность времяпрепровождения тяготили, постоянная задача писать и думать под галочку, имитируя новизну в науке (ну какая новизна в философии может быть? какая вообще к хуям философия наука?!.. но в смысле, указанном в цитате и она наука!) в статьях ради которых все бегают, но никто их не читает.

Так что, про швейцарскую школу, возвращаясь, то я-то про обычных людей, про себя, про то написал о швейцарских школах, как вырастить людей, с кем в лесу хорошо лежать вместе и смотреть в чистое небо внутри и в нравственный закон над головой. Остальное приложится, по опыту могу судить, и космос и наука даже, если люди душевно и по жизни здоровы. Для харда нужно иметь расположение особое, тягу к нему, харизму, характер, удовольствие от напряжения и опасности получать. Нет, я не таков. И я такого избегаю. Хотя да, понимаю, наверное, верно, что на таких архаровцах мир держится и прогресс ими движется.

А я-то собирался следующим постом написать как раз о том, что наука и гулаг - это едино, лучше всего творилось в шарашках ведь, всё создали в шарашках, всю оборону и космос. Разогнали гулаг - и Страна пошла по пизде! Распустили вшивоту всю, Сахарова дурака из дурки выпустили недолеченного и так далее... Но вот, товарищ antimantikora, настигаемый скорейшим раком, пишет всё лучше, и быстрее меня теперь.

Ещё о фабриках архиважных понятий, о СМИ, о достоверности науки, где правда, в чём сила брат и т.п.

Фееричная история о том, как трое ученых решили на деле продемонстрировать нищету современных постмодернистских наук вроде "гендерных исследований" и прочих "политик идентичности" в призме "критической теории". Для этого они начали писать как бы научные статьи в рецензируемые журналы по теме, одна другой краше. К примеру, статья о том, что мужчин нужно дрессировать как собак, чтобы отучить от "культуры изнасилования" - опубликована в журнале "феминистской географии" Gender, Place & Culture. Статья о том, что искусственный интеллект опасен потому, что будет запрограммирован на мужское империалистическое мышление - вышла в журнале Feminist Theory. Статья о том, что представлять женщину без ее согласия во время мастурбации есть форма сексуального насилия - вышла в журнале Sociological Theory.

Всего автора настрочили 20 статей в таком духе, из них 7 вышли в рецензируемых журналах, еще 7 семь находились на стадии рассмотрения, когда авторы решили разоблачить пранк. Вишенка на торте: они переписали главу из гитлеровского "Майн Кампфа" с использованием феминисткой лексики. И ее опубликовали в феминистском журнале Affilia! Даже "Моя борьба" в названии не смутила.

Какие из этого выводы? Во-первых, писать в такие социологические журналы можно вообще все, что угодно - лишь бы использовался птичий язык характерный для этой среды ("гендер", "абьюз", "маскулинность", "угнетение", вот это все). Во-вторых, писать "исследования" по теме могут люди совершенно посторонние, просто изучившие тот самый птичий язык - "профессионалы" не заметят никакого подвоха. В-третьих, под соусом "феминистской оптики" можно проталкивать сколь угодно людоедские идеи - будь то предложения дрессировать людей или даже целые куски из "Майн кампф". Еще раз напомню, что все это подается, как "наука", "научные исследования" и "научные журналы".

(c) Михаил Пожарский
beijing mummi

Научный слам в Нойкёльне

Побывал на "Научном слэме Нойкёльна". Девушка с банданом на голове открыла "научный слэм" длинным объявлением о сути предстоящих трёх докладов о мозге. И так она крутила головой, обмотанной тканью, так крутила глазами, так ставила точно микрофон ко рту (сама постоянно от него отворачиваясь же или сразу же относя руку с ним), что ясно понятно было, что повязка на голове у неё неспроста, а именно на её мозгах ставятся все эти сверхважные опыты с вживлением электродов в голову, и потому её голова и обмотана крепко тканью, чтобы они не выпали, чтобы крепко держались.

Следом за ней появившийся юноша в бандане, молодой доктор наук в лучах фильма о своих обезьянах с тромбонами и какими-то другими блестящими красивыми трубками и кнопками на голове, яркого впечатления уже не произвёл, не было новизны, что ли. Понравилось, что фильм был чёрно-белый - то ли стилизация под начало этих эпохальных экспериментов, то ли кадры хроники из жизни отцов-основателей вживления проволоки в мозги.

Понравились мартышки и шимпанзе с блестящими обручами, шапочками и гвоздиками на очень гладко, до белизны выбритых черепах, они выглядели как маленькие очень милые, трогательно ёбнутые, совершенно безобидные полицейские новой эры - эры мозгопроволочного порядка, они глупо моргали, просили банан или делились даже бананом, кивая своими лампочками, спиральками на врезанных болтах, хромированными блямбами и набивками на темечке, будто это мигалки и опознавательные знаки новых органов внутренних дел.
beijing mummi

Военно-спортивная игра "Товарищ", 20 - 22 июля 2018 года

50 километров севернее Берлина, ежегодная военно-спортивная краеведческая игра для мужчин 18 - 40 лет, организуются два батальона - коммунистов и фашистов, военная форма, места проживания (домики в лесу, землянки и т.п. в зависимости от локации), техника, пиротехника и т.п. предоставляются организаторами на месте, адрес прибытия высылается персонально в последний день перед началом игры, цены божеские, участвуют даже школьники за свой счёт. Никакого агрессивного спорта, состязаний, могущих причинить вред здоровью, никаких коммерческих целей. Только лайтовый и хардовый секс, ловля шпионов, полная зарница, пытки партизан, допросы эсэсовцев и т.п., охуенские спонтанные групповухи, короче, море позитива, алкоголь не приветствуется, тяжёлые наркотики ни в коем случае. Подробнее информация под катом и у организаторов игры. На чёрно-белом постере перечислены ещё оставшиеся не занятыми воинские вакансии в игре. Я играл два раза уже, оба раза остался в дичайшем восторге и море впечатлений и завязавшихся там в окопах крепчайших солдатских дружб.



Ankündigung Т о в а р и щ 20.07.-22.07.2018

Collapse )

Гендер кастратов

Женские портреты на выставке искусства ГДР поражают асексуальностью больше, чем мужские. Вот типовая женщина-интеллектуал, автопортрет, фоном родной её Дрезден, художественная академия.



Типовой синий чулок, а не женщина. И посейчас в восточном Берлине встречается этот тип в ужасных квадратных очках, с короткой мальчиковой стрижкой и, самое важное, с этим холодным лишённым эмоций лицом (на нём есть только глубокое важное Чувство, одно и непостижимое, оно же одухотворённость, но никак не низменная суета эмоций, желаний).

Ещё у меня в детстве было несколько таких учительниц в школе. Ещё в СССР была Юнна Мориц (она на чёрно-белой фотографии), поэтесса с типично гэдээровской лирикой мама папа сын собака атомному миру нет нет нет солнцу и дельфинам да да да голубь мира японский журавлик лети (это в юности у них такая государственно одобряемая экологическая романтика, а в старости у асексуалов обычно как раз таки бешеный секс в стихах, преимущественно оральный и анальный, и ещё тема врагов - именно так сейчас и обстоят дела у вечно юной Юнны Мориц, мастерство неугасимое).



А самое поразительное на этой выставке в бывшегэдээровском Потсдаме было то, что посетители - это персонажи этих портретов, только постаревшие, и модели, и творческая интеллигенция в залах напротив картин, которые о них и ими же нарисованы. Мужчины в художнических беретах и шарфах в помещении, с трубкой и с копной волос, с дурацкими рюкзачками и в квадратных очках, с клюквенно-развесистыми замедленными пантомимными патетическими жестами в ходе разговоров, в клетчатых рубашках и в перетянутых тесьмой на поясе брюках, женщины, едва отличимые от мужчин - целый паноптикум там кастратов и кастраток собрался на выставке, и это она идёт уже четвёртый месяц, я вовсе не на открытии побывал.

UPD. Кстати, откуда вот эти квадратные очки? Они от мужчин той эпохи, от инженеров и геологов. А у женщин они стали ещё больше - увеличение предмета работает на его декоративность в случае этих очков, нужно было подчеркнуть, согласно духу времени, эмансипации, что женщина такой же инженер, врач, геолог, как и мужчина. Кстати, что примечательно, сейчас к этим очкам вернулась молодёжь, именуемая "винишком", но они совсем не геологи никакие, а именно что трутни, хипстеры, бездельники, анорексички, леваки - продукт очередного кастрированного, сегодняшнего времени. И одежда у геологов и их солнышек лесных была одинаковая - "походный унисекс", у винишка тоже стираются половые различия.

В первом случае, в ГДР и в СССР, пол стирался трудом, идиотизмом ориентации человека на пользу, а не на желание, во втором случае он стирается, похоже, в силу вымученной дешёвой идеологии, и остаётся только у гопников, которым не надо служить капитализму, учась в универе, одновременно его проклиная и заливая трещину бытия винишком.

(no subject)

Если в Берлине электронная музыка - это в логичном пределе и чаще всего асексуальность плюс частенько даже уже и равнодушие к наркотикам, люди наслаждаются только электроникой в клубах, в которых нет половых и классовых различий и событий тоже нет, и сама музыка не событие, то во Франкфурте электронная музыка, посещение клубов сексуализовано, подаётся как событие, "концерт" или тематическая дискотека, "ночная жизнь", как какая-то особая жизнь выходного дня, клубы имеют ранжир по имущественно-классовому статусу, у них есть субкультура и легенды типа как в берлинском (культовом) Бергхайне, плюс основательная добавка наркотиков.