Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

борьба с короновирусом

(no subject)

Вкладываться в реализацию своего символического капитала - славы - Сэлинджер не хотел почему-то. Видимо, это и правда занудно и энергозатратно, хотя и мог с помощью этого капитала, наверное, сделать массу добрых дел. Но вот на общение со школьницами у него всегда энергии хватало. Возил их в открытом кузове своего джипа пачками, они пищали от близости к Писателю, со многими устанавливал доверительнейшие отношения. Вот интересно, слава - она предполагает ответственность? Она интересна как символический капитал, как возможности любого капитала? Вроде бы да. Но Сэлинджер предпочёл играть в затворника, в дзен-буддиста.
борьба с короновирусом

Вон с пьедестала

У многих людей это встречал в жизни, но никогда не понимал, вот и в биографии Сэлинджера тоже встретил: тридцатилетний, он заводит отношения с пречистым существом, с четырнадцатилетней девочкой, возводит её в своих и в её глазах на пьедестал, проходит четыре года бурных интеллектуальных отношений, а потом вон с пьедестала (предлог: они переспали наконец-то в год её совершеннолетия, и якобы теперь она встала между ним и его работой - так в письмах и в её воспоминаниях). Вот этот момент опускания с пьедестала и разрыв с божеством - зачем это? Ну и наслаждался бы, боготворил бы дальше. С интересом читаю его биографию, ожидаю серию нимфеток и что наконец-то пойму, зачем он разрушает вот такие, интимные дружбы.
борьба с короновирусом

(no subject)

Погода сегодня так хороша (впервые), что парк у шёнебергского райисполкома превратился почти что в бар под открытым небом: сидит очень много людей с ноутбуками и кофе. Только кофе в термосах. Один парень так и вообще притащил раскладной столик и раскладной стул. Столы для тенниса и для шахмат оккупированы людьми с ноутбуками, к ним хипстеры подтащили скамейки. Я очень редко видел, чтобы кто-то играл в теннис, в шахматы - никогда не видел такого, так что пусть. С какой силой, однако же, люди хотят вновь вернуть бары.

Гулял с бадминтоном. Позавчера шёл снег, а сегодня плюс двадцать пять. Люди стали знакомиться прямо на улице, у меня клевали на бадминтон, я носил с собой ракетки и воланчики, подходили спрашивали, не хочу ли я поиграть. Вот что значит закрыть все бары, дискотеки и другие места знакомств. А я всем отказывал, а потом увидел одного парня и подошёл к нему, спросил, не хочет ли он со мной поиграть, он повернулся весь такой маскулинный, классный, но рот открыл - и это Рената Литвинова оказалась. Я давно не встречал манерных геев в Германии. Им здесь нет условий для формирования, уже нет, не место. Но вот среди интеллектуалов манерная речь встречается, с растягиванием гласных и с оттяжками. Манерно парень высказал какую-то остроту сразу, хотел сразить своим остроумием. Но мне пришлось сказать, что нет, извини, я обознался.
борьба с короновирусом

(no subject)

Я всегда любил морских свинок, да почему-то всех грызунов, впрочем, и эта любовь с генами и в процессе домашнего обихода с этими животными передалась и моей дочке. Когда она с мамой переехала в свои семь лет в Германию, то они сразу завели морскую свинку, и это было правильным решением, потому что потом, и очень быстро, быстрее, чем русские же сверстники, нашлись другие обладатели свинок, и к свинке Брунгильде принесли первого жениха, пошли дети, их надо было пристраивать, на что откликнулась уже целая сеть свиноводов и свинолюбителей Фульды, и так за несколько лет у моего ребёнка сложился весьма здоровый круг общения, основанный на циркуляции морских свинок в городе. Многие круги общения потом складывались и, конечно, проседали, но этот круг общения принёс, оказалось, верных до сих пор друзей и постоянных радушных приятелей, круг, нисколько не просевший за пятнадцать лет. Свинки оправдали себя. Очень здоровое начало это было. Я всегда это знал, видел по мордам наших свиней, которых мы держали и нечаянно разводили с трёх лет моей дочери.
борьба с короновирусом

Норма - 2

Сэлинджер пишет о том, что многие солдаты, увидевшие лагеря уничтожения в Европе, впали в депрессию, да так, что их отправляли с фронта домой. Я только сейчас вдумался в это: им не просто приплохело от увиденного, им стало наплевать на эту войну. Куда-то делся их освободительный геройский пыл, который мог быть славно продолжен и в окончании той войны и в последующей войне с японцами. Сэлинжер пишет о разочаровании в человеческой природе. По-моему, очень высокого штиля переживание.

Я не представляю, как концлагерь может травмировать психику. Современную психику, например. Ну конечно, может задеть, опечалить. Но прямо вот чтобы травмировать, прямо так, чтобы с фронта списали домой? Мы концлагеря все уже видели, по-моему, читали, знаем, нас этому учат с детства. Наверное, концлагеря могли травмировать психику таких интеллигентных людей как Сэлинджер.

Работали же в концлагерях люди, психика их осталась без травм, а также психика многих солдат, входивших в концлагеря, осталась здоровой. Я думаю, и психика почти всех современных людей осталась бы здоровой, потому что нам уже хорошо объяснили, что это всё может сотворить каждый из нас, что зло банально, что Освенцим повторим, геноциды были повторены тоже.
борьба с короновирусом

Норма

В Фульде, в этом самом немецком, до анекдотов о фульдинцах, городке, есть сеть магазинов NORMA. В качестве фульдинских сувениров с сорокинским подтекстом купил домой несколько консервов, на которых броско, ярко, крупно написано NORMA, думаю привезти и в Россию друзьям-литераторам. А в Берлине ни одного супермаркета NORMA, по-моему, нет, потому там все ненормальные. Культ нормы в Фульде таков, что меня уже два раза одёрнули вопросом, нормальный я или нет, причём люди в самом этом своём вопросе слова "норма" не слышат, говорят это походя, как говорится "да я бы его прибил на месте", когда речь не идёт ни в коем случае о реальном убийстве. В Фульде все такие нормальные, что мне снова постоянно дурацки лезет в голову Холокост и вопрос, как при такой нормальности нормальные люди поубивали в прошлом веке столько других нормальных людей на этой земле. Вот при такой только нормальности и могли поубивать.
борьба с короновирусом

Полезно забывать

Думаю над тем, почему многие люди, забросившие психотерапию, потом сравнительно скоро излечиваются от депрессии, оставаясь только на медикаментах, на правильных медикаментах. И верной мне представляется вот какая мысль: они прекратили говорить о своей болезни. Они прекратили в ней топтаться. Медикаменты создали локацию, сначала временнУю, потом всё больше и больше и пространственную (уборка дома, выходы на улицу и т.п.) жизни без болезни, и эта локация расширялась и вытеснила и тот больной клубок конфликтов, что лежал в основе, в начале болезни. Это как если бы привитая ветка полностью бы изменила принявшее её дерево. С деревом это невозможно, а вот с мозгом и с опытом возможно.

По своему опыту я это же и помню, благотворное влияние правильных медикаментов и тошнотворное, разлагающее влияние психотерапии, затягивавшее меня болтовнёй в историю, в прошлое, от которого я очень хотел избавиться. Но психотерапевты постоянно копали детство и тем не давали мне из него выскочить, расстаться с ним, вырастить новую личность. Психотерапии я очень неблагодарен за то, что она оттягивала внимание от основного: правильный подбор медикаментов. Когда была подобрана правильная комбинация препаратов, депрессия стала уходить в кратчайшие сроки.

Особенно мне понравилось лечение удовольствиями, восстановление этого принципа с помощью препаратов. Меня кормили прекрасным амфетамином, эфедриноподобными препаратами, вкуснейшей настоящей травой. Часто полезно радикальное отскакивание в сторону от эпицентра и копания в нём, радикальное забвение, а не непосредственная работа с (да и нельзя, думаю, ослабшие больные души привлекать к душераздирающим сильным нутряным вещам - сгорят, обгорят, обожгутся, задохнутся, незачем).
борьба с короновирусом

Трёхэтажные дома

В Фульде большинство населения живёт в трёхэтажных домах, в них живут вместе, то есть, несколько поколений. У моих бывших квартиросдатчиков наконец-то умер их основной тиран - богатый дед. Семья не стала счастливой. Все какие-то вялые. Как пустым мешком по голове хлопнутые. Как отпущенные на свободу жертвы концлагеря - пустые, безвольные, полые стали. Стержень вынули из людей. Напоминает мне мою семью в первые годы, как моя мать развелась с моим чудовищным отцом - мы все были как чужие друг другу, даже злые друг на друга в наступившей пустоте. У нас были отняты роли - роли в борьбе со злом, роли, нас сплачивавшие. Мы долгие годы, сестра, мать, я, мы избегали друг друга, было неприятно находиться вместе из-за памяти об ужасном прошлом. Эта же атмосфера сейчас в семье моих квартиросдатчиков, я нашёл их номер в телефоне, случайно, позвонил, нет ли у них комнаты, комната оказалась свободна. И эта изумительная памятная мне атмосфера тоже в наличии, когда тиран помер, но весна ещё не наступила.
борьба с короновирусом

Скованность движений у белого человека

"Похоже, что существует определённая корреляция между проектированием пространства и проектированием времени. Человек, отягощённый собственным прошлым и размышляющий о будущем, обладает меньшей свободой проектирования пространства, поскольку слишком связан тем, что было, и тем, что должно быть. Напротив, человек, живущий настоящим и не принимающий в расчёт то, что было или ещё будет, чувствует себя свободным в окружающем его пространстве и его проектирование осуществляется, прежде всего, в пространстве, а не во времени. Примером этого может быть известная свобода движений у негров и связанность движений у белого человека современного общества". Кемпинский, "Меланхолия".

Искренность ахинеи

Чем отличается ахинея Роберта Музиля от ахинеи Франца Кафки в романах? Музиль городил ахинею "Человека без свойств" по твёрдой таксе от издателя, а когда у издателя кончились деньги, то и Музиль бросил писать роман. Ахинея же Кафки более коротка, она филигранно сделана, она тотально безбашенна (систематический бред вообще-то), бессюжетна, способна разрастаться и дальше, но Кафка её останавливал как мог. Различие в том, что Кафка позволял себе роскошь быть орудием, местом пузырящегося и разрастающегося текста, теста. А у Музиля его текст - орудие по вытрясанию денег из издателя, хотя местами интересный, неплохой текст, маскирующаяся под смысл ахинея. Текст Кафки неинтересен психологически, он интересен зато своим принципом голода: голодная разрастающаяся во все стороны незамаскированная ахинея. Не стесняйся Кафка, Процесс мог бы разрастаться и разрастаться, как и Отель в Америке, как и чиновничий коллектив Замка. Кафка не позволял себе писать вволю, стеснялся.