Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

hund

(no subject)

В немецких новостях страх, потерянность, уязвимость немцев в ситуации произошедшего наводнения канализуется хозяйственно: разрушен магазин, завод, ферма - уничтожен плод долголетних усилий, выведено из строя орудие производства. Это очень приторно - постоянные хозяйственные ожидания, крушение только хозяйственных ожиданий, это очень по-немецки. Потопленные дома, улицы показываются, но оговариваются не они, не утрата родной хаты, а именно что словами выражается сожаление о хозяйстве.

А вот было бы здорово, если бы люди в новостях выражали то, что они чувствуют, но без принуждения к хозяйственному порядку, почитаемому в новостях. Некий тотальный страх, растерянность, утрату. Но это было бы не по-мужски, не по-немецки, такие обвальные слёзы не объективированного (не хозяйственного) сожаления, лавина бытийного ужаса, каскад отчаяния, разрушающий все сетки ожиданий и канализаций, как разрушает их само наводнение в городах Германии.
Gorky

Переживать

Объяснял сегодня ученикам, что такое русское "переживать".

В детстве я много переживал со страхом или с радостью за что-нибудь. Переживать - это быть проницаемым. Это как магия - ты не хочешь, но на тебя влияет что-то.

Я переживал силы природы, их расположение ко мне, я верил в какие-то токи здоровья и нездоровья во мне;

я верил в магию лет до семи, то есть, что можно заколоть чью-то куколку и человек погибнет, сам не ведая, отчего;

я был проницаем для социальных сил (например, я боялся, что меня проиграют в карты больше, чем меня изобьют ещё раз, хотя что такое быть проигранным в карты, я плохо себе представлял, но жил там, где людей проигрывали в карты и отвозили на карьер, и они там пропадали, уже шестнадцатилетние);

я боялся нищеты, то есть, тоже проницаемости.

А сейчас я проницаем только конвенциональной проницаемостью - для чувств, мыслей, всё остальное делается по контракту, по договору, по согласию. А вот мысли и чувства как в детстве - ты для них проницаем, ты переживаешь, сам того не желая чаще всего.
Jruesse aussem Kiez

ЗОЖ и био в Пекине

Иммунная система привыкает к тополям медленно, но уже гораздо быстрее, чем раньше, к каким-то аллергенам. Явно я стал здоровее, чем раньше. С цветущими тополями, например, я не пересекался 11 лет уже, но когда я жил в Омске, где их было очень, очень много, наверное, 6 миллиардов, как тараканов на тараканьей ферме под Шанхаем из киножурнала позавчера, то привыкание к их цветению каждый год шло месяц, не меньше.

Май всегда был адом для меня там. А сейчас всего лишь пятый день, а я уже не употребляю средств от аллергии, но нос уже вчера начал принимать человеческие формы обратно. Равно как и то, что всего лишь на пятый день я перестал утопать в поту и в соплях от тополиного пуха, а то и в крови из носа, как в первый и второй день, обедая и ужиная где-то и забывая сказать, что мне неостро приготовить.



На картинке футболка, купил вчера, принт понравился и качество, на картинке крутая говорящая голова богатырская из сказок про Илью Муромца и семь его богатырей и про Алёшу Поповича. Вот придёт нос в норму, я бы уже и на себе сфотографировал. Но я не про одежду, я про экологию.

Узнал, что рыбу из канала у дома можно есть уже год как, также там год как официально разрешили купаться, и в канале и в озере.

Озеро большое, древнее, посреди города, его не обойти и за день. За четыре года я сам пронаблюдал, как оно стало прозрачным, как и канал, на котором стоит мой дом, в пятистах метрах от впадения канала в озеро, и вот второй год как оно заросло красивыми водорослями со дна со стеблями, а не зацвело и не покрылось ряской и гнилой плёнкой, как годами раньше, а покрылось оно лотосами и кувшинками по редким заводям.

Также убрали смог. Из Пекина и из-под Пекина убрали все заводы с вонью и пылью, пригородные речки-вонючки перекрыли, а те, что не перекрыли, они прочистились.

Две близлежащие "раковые" деревни, занятые переработкой пластика, хотя и без сжигания его, но разогнали и расформировали, их бургомистров одного посадили пожизненно, второго шлёпнули по суду за коррупцию, без освещения на всю страну, а в рабочем порядке тихо (но других бургомистров таких деревень по стране много, им стало уже всё быстро ясно, и можно надеяться уверенно, что такие раковые корпуса по стране будут быстро исчезать).

Воду из водопровода разрешили, например, у нас в районе, пить даже не кипятя, и она не хуже, чем в Берлине из водопровода, где она лучшая водопроводная в Европе, обильные, ранее обязательные, автоматы по продаже питьевой воды (вёдрами) стоят отмирая, реликтами по улицам, как когда-то лимонадные автоматы в России после СССР, также закрылась масса киосков по продаже и доставке питьевой воды на дом.

Также несколько ферм с салатом и зеленью вокруг Пекина, не гидропоника, получили сертификаты биопродукции от Пекина и от Европы, эх, началось био и ЗОЖ и здесь, конец калабуховскому дому, и они поставляют продукцию в рестораны города и в магазины теперь.

Вот такие новости с утра в любимом здесь по сих пор телевизионном пекинском советском стиле, с полей и огородов, и о нашей славной промышленности.
hund

Куры

Тихо тлеющее, остывающее пасхальное безумие: на упаковках новой птицефабрики нарисованы целые мультфильмы, комиксы - куры хвастаются друг перед другом размером своих яиц, тем, что у них у всех не обрезан клюв, достаточная жилплощадь, много света и свободный выход во двор, у всех яйца пятизвёздочные, у каждой по петуху, их яйца красят главы мировых церквей (вообще-то, это единственная фраза, как-то тянущая на шутку). То ли это пародия на общество потребления на полках супермаркета, то ли на Пасху. В этих комиксах куры иногда говорят на берлинском диалекте, потому что птицефабрика местная, но несут они тупую однообразную пургу ("У меня лучшие яйца!", "Мой петух лучший!" и т.п.) на фоне берлинских символов. Ряды с упаковками хочется рассматривать, конечно, но послевкусие так себе. Может быть, я в юморе чего-то не понимаю. Да и сексизм в этой рекламной кампании новой птицефабрики предельный, по-моему: все изображённые куры подчёркнуто женского пола, и при этом крайне карикатурно тупые. Может быть, я и в сексизме чего-то не понимаю. Женщины же любят Трампа за то, что он говорит, что любая бы ему дала и что попа у его жены зажигательная, да и в целом она как человек ничего.
hund

Иллюзия сознания, свободы воли

Эти вот эксперименты, показывающие то, что за человека сначала подумал мозг, а потом человеку показалось, что он сам подумал, захотел, что это подуманное ему не послано из невдомых глубин, а наглядно логично и только что родилось, они о том, что сознание - это иллюзия свободы воли. Я корректно резюмировал? Если так, то основной вопрос в вопросе такой иллюзии как сознание: зачем так устроено, что мы полагаем, что мы очень свободны в своём выборе. Зачем, то есть, эта иллюзия сознания. Я думаю, что это для того, чтобы мы храбрились и совершали побольше непредсказуемостей, безрассудств. Например, крысы: тоже едят всё, сдыхают, но сородичи через смерть нажравшейся говном особи понимают, что есть добро и зло. То есть, им тоже предписана свобода выбора. Зачем? А затем, чтобы они были всех сильнее, чтобы научились жрать всё, и не жрать ненужное среди всего, чтобы покорили мир. Так и нам предписана свобода выбора, пусть и иллюзорная, предписана для того, чтобы мы больше пробовали. Для этого хорошо иметь такую трепетную штуку, шкурно болезненную, как сознание. Совершение непредусмотренных глупостей, проб - суть сознания. А если бы мы только слушали диктант из своих голов - ну какие были бы пробы и ошибки и новизна? Нет, нужно именно так: о, я подумал вот что, счас попробую. Вот он, момент сознания в самом постоянном виде. Да, конечно, от этой пробы не отвертеться, она диктант, но как славно и трепетно можно ещё много в этой пробе другого напробовать, наворотить. Каждая мсль и действие нам, сознательным, представляются как могущие и не быть - а это так заводит! А ведь это и есть иллюзия.
hund

Память, подлинность, наша история

"Это наша история. Значит, памятники нужны". А куда дели памятники Гитлеру в Германии, великому вождю, строителю автобанов, пароходов, заводов и главкому? А, убрали, потому что организовал репрессии и конвейер чисток, расстрелов и высылок в трудовые лагеря смерти как и Сталин? А как же славные победы, автобаны? Да и аресты, допросы, расстрелы и у того и у другого были, надо сказать, добротные, на совесть делалось, на века.

А могут ли памятники быть интерактивными? Почему вот по умолчанию они неподвижны? Зачем так? Ведь техника не стоит на месте. К примеру, поставить дыбу как памятник Ивану Грозному - орудие правды, подлинности и спасения Руси, и чтобы рабочая была. Подойди, не бойся, залезай, попытай своей правды, подлинности.

Вот в Берлине есть музей ГДР, он интерактивный, можно посидеть в гостиной того времени, прилично устроенная двушка там есть с кухней и туалетом, надеть одежду швейных фабрик ГДР или же дефицитные джинсы и куртку "аляска", посидеть там в камере, поучаствовать в голосовании, пройти допрос, порулить трабантом, в столовке там же поесть советской кухни, послушать Брежнева, Горбача и Хонеккера, телек посмотреть, каналы пощёлкать. Очень действенный музей. Почему, кстати, бумага для рисования прямоугольная, картины тоже? (чтобы два раза не вставать)

Почему, кстати, бумаги для рисования прямоугольная, картины тоже? (чтобы два раза не вставать)
hund

(no subject)

Прочитал о старости. Умный человек пишет, да, и тем более в этом послании молодым о старости потрясло то, как ровно на середине текста он оглупел, так, как если бы на него упала очень тяжёлая деревянная балка, перекладина какая вышибла в момент ему серединную перекладину в голове.

А потрясло вот что: до середины текста мне было ясно, что он здраво представляет жизнь как бессмысленную, но в ней есть удовольствие, и пока на его получение уходит не так много сил, как потом, в старости, и пока оно автоматизм, не вызывает вопросов, пока оно как некончившийся завод, то всё тип-топ. А потом его как-то повело в стороны, закосячивать стало - вдруг герой его повествования выпадает из лёгкости и впадает в натужность: он хочет продлить жизнь и удовольствия. Но завод уже кончился, автоматизм ушёл, всё стоит усилий. И уже ничего не замутишь. И тут и вышибает перекладину: надо как-то тужиться, тщиться, оправдывать, тащить воз, тащиться куда-то, выдумывать всему причины и цели и вообще аркады придумываний начинаются как только утрачивается силовое поле, силы. И одновременно ясно герою, что вот это тащить и тщиться - нет, это неохота и незачем.

И я огорчился: умные люди впадают в глупость вот с полпинка, как что-то на голову упало, как что-то включилось, какой-то фонарь дури, как дуролампа выхватила кусок искажённой своим же светом дурореальности из прекрасной темноты безразличия и покоя.
И я огорчился: умные люди впадают в глупость вот с полпинка, как что-то на голову упало, как что-то включилось, какой-то фонарь дури, как дуролампа выхватила кусок искажённой своим же светом дурореальности из прекрасной темноты безразличия и покоя.

А в начале текста меня привлекло именно что здоровое знание о полной, совершенной бессмысленности жизни и о том, что эта бессмысленность не отменяет того, как здесь круто веселиться можно, всё даром, в общем-то, в этом мире, всё на автозаводе, всё само кишит, шевелится, пищит.

Это такая совершенная полная вещь, это знание, и сам предмет - бессмысленность жизни, что это как чудо света, загадка природы, такое совершенство, полнота, даже ещё и с прибабахом-украшением парадоксальности ("полнота пустоты", "совершенство ничтожности"). Так вот, если понимать эту бессмысленность, то вот эти все парики и жемчуг из второй части - они очень расстраивают, они вызвали у меня утробный хохот. Потому что это знание предполагает покой, оно им наделяет, а не нервенностью, развившейся у автора в его парики и жемчуг во второй части текста. То есть, это смешно: человек перестал нуждаться в жизни, но в конце своего послания потомкам (зачем и послание-то это?) он хочет опять в чём-то нуждаться, испытывать какие-то автоматизмы и феерию, когда уже понятно, что нет никаких феерий, что всё это были очень однотипные вещи, а автоматизм утомляет и уже отбирает силы, а не даёт их, не волочит тебя больше по жизни.

Что меня поражает с возрастом и со всё большим опытом, возможностями, знаниями: количество вещей не уменьшается, но вещи типизируются, классов вещей всё меньше, они всё известнее, и нет, они не хуже, не утрачивают привлекательность... но это пока, пока ещё не утратили привлекательности, пока ещё работает, не сойдя к инерции, или сойдя к ней, но незаметно, некий автоматизм страстной привязанности к ним, к повторению одного и того же механизм привязанности ещё не утрачен. А так-то их всё меньше, они всё известнее, и логично, что кончится это даже не скукой, но простейшим "идти мимо и не замечать", тем, что кроме истины полной и совершенной бессмысленности ничего не останется.

То есть, у него как мозги раз и замутились по ходу письма. Вот это самый жуткий, кстати, эффект старости, что мозги периодически становятся мутными, и этот эффект он не заметил. Остальное ерунда. Тем более ерунда - поражаться бессмысленности жизни или жалеть, что она ушла. Ну да, великая красивая загадка природы (полная бессмысленность жизни). Ну да. Поначалу обомлеваешь. Потом привыкаешь. А потом в тягость сам принцип жизни, этот нехитрый фокус сведения всего-всего в единое поле пищания-звучания, сам механизм феерии уже не загадка, а дёргает как троллейбус дёргается по ходу поездки.

(no subject)


Photobucket




Collapse )

это какая-то совершенно шизофреническая капуста, эти выступы на ней повторяются всё мельче и мельче, как мелкие буры на буровых установках, штатив я не нашёл, потому они не резкие, но они и с увеличительным стеклом всё так же совершенно уменьшаются

но красивая
beijing mummi

а всё равно он крут

"На кинешемскую прядильно-ткацкую фабрику №2 я был принят ткачом 15 мая 1991 года. Я был в восторге от этой работы. Моё желание быть лучше всех привело к тому, что я перевыполнял все допустимые нормы, работая с небывалым вдохновением и энтузиазмом. Сам процесс работы увлекал меня необычайно. Сознание того, что ты нужен, что ты производишь материальные ценности, приносило мне громадное моральное удовлетворение. Иногда, когда какая-то ткачиха уходила покурить, я начинал носиться с бешеной скоростью от станка к станку, успевая работать сразу за двух человек, и это приводило окружающих в изумление, в крайнее удивление. Иногда я оставался после рабочей смены просто так бескорыстно помочь какой-то ткачихе. Всё шло как по маслу, если не считать того, что я носил на своём теле эти ненавистные брюки и страшно завидовал (доброй завистью) другим ткачихам, которые работали в халатах и имели возможность не надевать под халат трусы. Однажды (это было в 1994 году) я пришёл на фабрику в юбке. Фабрика в это время стояла, и я зашёл просто узнать, как долго она будет ещё стоять, и показать свою новую форму одежды. Вдруг неожиданно начальник ткацкого производства Юлия Валентиновна, увидев меня, велела мне идти в цех, включать станки и работать. Я даже растерялся и смутился немного, так как юбка на мне была очень короткой, и если бы я знал, что буду работать, то надел бы юбку подлиннее. Но, стараясь сильно не наклоняться, я успешно проработал эту смену, и с этого дня приходил всегда на работу в юбке. Ткачихи вначале посмеялись, а потом стали очень сильно наезжать на меня, чтобы я прекратил носить юбку, давили на начальство, требуя, чтобы начальство запретило мне работать в юбке, угрожали забастовкой. Но, узнав о том, что мужчина имеет право носить юбку, я уже решил теперь любой ценой это своё право отстаивать".

"И вдруг я слышу, как ко мне приближается парень, насвистывая что-то. Сердце мое замирает, и я замедляю шаг. Парень догоняет меня и говорит мне: "Девушка, не скажете ли, сколько времени?" Когда он назвал меня девушкой, мне показалось, что я не переживу обрушившейся на меня радости. "Девушка" — это слово, обращенное ко мне, ласкало мой слух и казалось мне самым приятным словом на свете, приносило мне чудовищное наслаждение. "Неужели это правда? Неужели такое счастье возможно" — думал я. — "Неужели теперь для всех людей я девушка, и могу ходить в девичьем платье без трусов? Неужели теперь я буду гулять каждый день в этом широком расклешенном платье, а ветер будет поддувать снизу и ласкать мое нагое тело? И подол этого платья будет нежно прикасаться к моей голой попке? Неужели мои мечты, казавшиеся мне несбыточными, станут реальностью?".

http://lurkmore.ru/Fomin

Лет пять или шесть я уже восторгаюсь его творчеством, иногда с непониманием, а то и ужасом, думая о его жизни. История простого советского трудяги-трансвестита с хорошим таким вытеснением этого личностного проекта. Зубр, мастодонт вытеснения. Вот на чём я чувствую силу Победы, силу преодоления, силу народной морали, порыв и здоровье народного духа - на этих двух кусочках текстов, а вовсе не от фоток Парада Победы.