Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

hund

(no subject)

В немецких новостях страх, потерянность, уязвимость немцев в ситуации произошедшего наводнения канализуется хозяйственно: разрушен магазин, завод, ферма - уничтожен плод долголетних усилий, выведено из строя орудие производства. Это очень приторно - постоянные хозяйственные ожидания, крушение только хозяйственных ожиданий, это очень по-немецки. Потопленные дома, улицы показываются, но оговариваются не они, не утрата родной хаты, а именно что словами выражается сожаление о хозяйстве.

А вот было бы здорово, если бы люди в новостях выражали то, что они чувствуют, но без принуждения к хозяйственному порядку, почитаемому в новостях. Некий тотальный страх, растерянность, утрату. Но это было бы не по-мужски, не по-немецки, такие обвальные слёзы не объективированного (не хозяйственного) сожаления, лавина бытийного ужаса, каскад отчаяния, разрушающий все сетки ожиданий и канализаций, как разрушает их само наводнение в городах Германии.
Gorky

Принуждение к активности

Вот старикам в нашей культуре запретно, стыдно переживать простейшую мысль о том, что всё кончено. Не поощряется такая мысль, называется депрессией. Хотя она соответствует реальности старости. Старикам полагается на всё реагировать живо, даже строить планы, отгонять от себя перспективу скорой смерти и жить так, как будто бы ничего не случилось. Так стариков заражают излишним беспокойством, принуждают, пристыжают их к нему, к активной жизни. А человеку давно пора бы о душе подумать, вовсе, то есть, на других задачах и ресурсах сосредоточиться. Вообще раздражает своей нелогичностью эта мысль о том, что надо жить так, будто ничего не изменилось. Она универсально предлагается всем, эта мысль, всем нам до единого, пребывающим в любом возрасте и в любой ситуации. Я думаю, это маркетинг поработал, капитализм так поработал. Всем продвигать одну и ту же модель активности, да ещё благородно именовать это стоическим нравом, позицией над горестями и невзгодами.
Gorky

(no subject)

"Герой повести Стивенсона, "Странная история доктора Джикиля и мистера Хайда", мудрый благородный врач, превращался иногда силою зелья в мистера Хайда, чтобы в этом виде отдаваться своим порочным наклонностям, и потом силою зелья снова превращался в д-ра Джикиля. В конце концов зелье обмануло, он не мог превратиться из мистера Хайда в д-ра Джикиля и погиб как низкий урод". В пересказе Бальмонта это повесть о смерти с перепою, то есть.
борьба с короновирусом

Когда машина понимает

Прекрасный старинный постмодернизм в этой заботе автопроизводителя о последних минутах попавших в автомобильную аварию людях: "Шум повреждает волосковые клетки (их называют рецепторами слуховой системы) в нашем ухе. В результате мы постепенно теряем возможность слышать определенные частоты. Но очень громкий и резкий звук может привести к полной потере слуха. Иногда потеря слуха становится последствием серьёзной автомобильной аварии. Во время столкновения образуется очень высокое звуковое давление в середине частотного спектра. Этого достаточно, чтобы повредить не подготовленную барабанную перепонку. Чтобы избежать такого исхода событий, можно предварительно «напрячь уши», вызвать у них так называемый акустический рефлекс, когда сокращается мышца между ушной раковиной и барабанной перепонкой. Сделать это помогает розовый шум. Такой подход использует Mercedes в некоторых своих автомобилях. Когда машина понимает, что столкновение неизбежно, акустическая система начинает проигрывать шум, чтобы защитить слух водителя и пассажиров".
kerl

(no subject)

В пакете с семейными фотографиями встретил старую фотографию, на которой кроме меня четверо взрослых и четверо детей, моих ровесников. Все уже умерли, а я нет. Первая мысль, когда увидел, что стою там на дороге с умершими и длинные тени от наших фигур с фотографии ко мне тянутся: "Ну вот, и тебе недолго осталось". А потом сразу: "Ну вот, сразу видно, что меня бог миловал, проживу долго". Двое ровесников погибли в автокатастрофе, один спился, один умер от инсульта. Взрослые работали в городе, где делали начинку атомным бомбам, двое рано умерли от рака, двое уже тогда старые были.

(no subject)

Целых три минуты из семи минут вечерних новостей на первом канале заняты были темой сегодняшних протестов в России. Это очень много, в самый прайм-тайм, и сами кадры: космонавты, избиения, схватки с полицией в снегу, ужасающе позорные для власти надписи на плакатах. После этого остаётся только вопрос: что там за власть, с ней вообще можно иметь дело, она же шатается как гнилой зуб, народа вышло маловато и интервьюируемый народ спокоен и весел, а если выйдут как следует, да ещё и мрачные если. Это отсюда так видно, что власть в России шатается, по этим протестам видно.
борьба с короновирусом

Квартира тиха как бумага (с)

Один из итогов года: в квартире помимо моей воли и сознания, то есть, я не прилагал к этому усилий, стало сверхчисто, всё убрано всегда по местам, никогда нет немытой посуды, пыли, разложенных книг, бумаг, грязной обуви, стоящего у двери мешка мусора и так далее. Я думаю, что это влияние ковида, подсознательное влияние близости возможной смерти, пропаганды возможной скорой смерти. Мне не хочется, чтобы случилось так, чтобы мой друг вернулся из Китая, а дома помимо вонючего трупа ещё и бардак был бы. Хочется, чтобы всё было красиво. Вообще, конечно, экзистенциалисты правы: смерть красиво подсвечивает жизнь. А сознание куда как круче бессознательного. В бессознательном всё ясно, одномерно, непротиворечиво, а в сознании сплошные противоречия. Например, кому нужен будет этот порядок, этот дом вообще, если я умру? Сознание здорово перемешано с бессознательным, одномерные, сами по себе живущие, параллельные желания из бессознательного переплетаются в сознании, реагируют друг с другом, выдавая не только интересные, противоречивые мысли, но и интересные жизненные эффекты, как этот идеальный порядок дома или за год принявшее идеальные параметры и даже оформившееся в физкультуру тело.

(no subject)

Экзистенциалисты в очень высоком ключе и попросту высокопарно писали о смерти, дескать, она хороша тем, что заставляет жить осмысленно, потому что она конец, и будет подведён итог, и по итогу жизнь должна казаться книгой. А вот я жаден до жизни не из осмысленности, а от страха, что жизнь всегда скоро кончится и от того, что попросту страшно перенести умирание, досадно, что эти страдания ничем не возместятся, пусть и авансом. А потом уже осмысленность, после страха. А что делать, пока есть смерть. Усиленная ковидной вероятностью к тому же. И это совсем не значит, что теперь я всеяден. Совсем даже напротив. Я лишь более интенсивен, воспринимаю и излучаю ещё больше интенсивности, и она ещё сложнее. Ну это как модем один, но благодаря протоколам шифрования и сжатия он пропускает ещё и ещё больше мегабайтов в секунду.
борьба с короновирусом

Бессмысленность грамматики

Как трудно учить грамматику, зубрёжкой (другого метода нет, чтобы заговорить), когда уже не двадцать лет, и уже и не тридцать. Скуку сложнее с возрастом переносить. Каждое бессмысленное предложение, просто предложение из учебника, предложение лишь с грамматикой, и ничего в нём больше, напр., "Светлана любит кур", отдаётся болью в голове и в теле, и к ней не привыкаешь, к этому постоянному вопросу о смерти и мелочах: ты умрёшь, ты умираешь, зачем ты маешься этой ерундой, в жизни столько интересного, нельзя терять времени на абсурдные мелочи, на алогичные конструкции. У меня совсем нет усидчивости. Только под амфетамином она появляется, могу сидеть часами под ним переписывать грамматические упражнения и испытывая удовольствие от крохотных достижений. Потому мне его и выписывают: пониженная (не знаю, правда ли это) способность к концентрации, ну, то есть, усидчивости нет. Это лукавство. Если мне что-то интересно очень, я очень даже усидчив. А вот если не очень интересно - вот закавыка, мешающая мне жить. Потому что очень интересное становится из не очень интересного посредством небольшого усилия. И вот его-то сделать я не могу. Нет, про грамматику я и не говорю. Она бесит и с амфетамином.

Доктор наук, литературовед, лет семидесяти, англичанин, педант ходит в Берлине учит китайский язык. Я ничего не понимаю. И немецкий ходит учит. Каши в голове нет. Но особых успехов в китайском и в немецком незаметно что-то. С брекситом собирается остаться жить в Берлине, говорит, за этим и учит язык, чтоб ему вид на жительство точно продлили. А китайский просто его страсть. Как же я завидую людям, у которых в страсти входит усидчивость. С др. ст., она доходит до засиженности. Он показывал фотографии своего домика, который он купил здесь. Это усидчивость до засиженности. Если я люблю мало вещей дома, голые стены, пара больших вещей и никаких картинок, узоров, украшений, то его дом - это полная чаша насиженной усидчивости. А у меня дома в футбол играть можно.
борьба с короновирусом

Особенности восприятия смерти

Пустынно в думающих, среднего и выше среднего класса районах Берлина вроде этой части Шёнеберга, где я сейчас живу. Утром видел маму с двумя детьми, предохраняющихся и от современной чумы, так и от смерти вообще: они совершали пробег-как-всегда, но теперь в масках.

Причём, если маски обычно конусообразны или трапецевидны, и тонкие более-менее, то у них у всех троих это были надёжно прилегающие к коже по их контуру круглые маски-тарелки с виду, вздувшиеся, как оладьи какие-то. Как сглаженное лицо смотрится издали, будто у человека не выросли рот, губы, нос, а образовался некий бубен, через который можно гугукать, мембрана для дыхания, по которой хочется постучать как по белой натянутой мембране между ртом и микрофоном. У мамы побольше, у детей поменьше, все трое бегут от смерти, а не от её частности и не от её временного проявления в виде короновируса.

Не то в прошлом пролетарском северном районе, там, где теперешний марочный Берлин "мы бедные, но сексуальные", где я прожил с этим неизбежным до тошноты девизом десять лет. Туда почти каждый день я езжу ремонтировать старую квартиру, которую мы оставили неделю назад. Нужно сдать её домоуправлению в том же свежем отремонтированном виде, в котором мы её семь лет назад у них сняли. Все немецкие мужчины строители, маляры и так далее потому. Но и женщины тоже. И я тоже.

Там и сейчас не пустынно на улицах. И так же работают все мои самые крохотные и любимые техномузыкальные кафе-шкатулки. Техномузыка: чередуются всего несколько элементов, не придумывается почти ничего нового, постоянный ремикс и ремикс одного и того же может быть целый вечер до утра. И это и нравится. Красота из нескольких всего частиц собираемая. Нет, нам не страшны маленькие тёмные прокуренные плохо проветриваемые, с влажным потому воздухом помещения (ах, как отлично передают они физичность, телесность звуковой волны, именно волн, воспринимаемых телом, мурашками, спиной, шкурой, мозгом как навороченным наростом шкуры). Снаружи вирус, у стариков и детей катастрофа.

Но что грозит нам, молодым мужчинам? К тому же за 10 евро в месяц получающим тенофовир (женщины тоже имеют право на получение PreP) - в качестве предохранения от ВИЧ, чтобы не боясь ВИЧ трахаться без презерватива, и оказывается, он предохраняет, следуя слухам высшей категории, сам не проверял, но вот, говорят, оно предохраняет и от короновируса - нам совсем ничего не грозит, неведома сама идея смерти, ни так, как она неведома животным, ни как она отрицается религией: ремикс неубиваем, у технотреков нет конца и начала, всё эта взвесь жизни, биота - постоянно. И да, среди наших зверушек теперь и короновирус тоже. Вот какая философия неведения о смерти в северном пролетарском молодёжном районе района Нойкёльн. Фашизм молодых, здоровых.

Не безответственность это, но это выбор (выбор не самоизолироваться в карантин, но точно знать о своём иммунитете и статистическом статусе своей собственной самим собой избранной подыхоли - о чём, я думаю, мамаша с бубном на лице и бубнами на лицах детей не знает, что там делается в маске при подъёме температуре, усиленной аэрации и т.п.). Грешен я: не только ремонт я туда езжу делать (автобусы от двери к двери, десять минут поездка), но и зависаю по любимым барам там в Кройцберге и Нойкёльне ("Кройцкёльн").

Стану ли я нагрузкой для медсистемы, если заражусь короной? Ну это вряд ли. Я сам всегда в маске, с дезинфекторными кремами и брызгалками и с тенофовиром в крови. А вот от тоски домоседской я точно заболею. Так всегда происходило. Хотя если заражусь, конечно, стану. Но именно что мы вправе говорить о вероятности: под угрозой грозной подыхоли старики и дети, а не мы, молодые совершенно здоровые мужчины, не употребляющие даже пива или кофе. Только чеснок и амфетамин из аптеки для выходных и похудения.

Кстати, легче помереть от амфетамина, чем от короны. Люди перестают спать и есть на чистом амфетамине, неделями не спят и не едят ничего. Но я люблю музыку саму по себе. Она мне более действенна, чем амфетамин или чай. Уже не требуется ничего, чтобы наслаждаться эстетическим как оно есть. А то я раньше и техно слушал и ебался классно только под веществами, был период научения удовольствиям, так теперь уже не нужны и вещества.