Tags: подарки

kerl

Трансформация рислинга

Дядя мужа, старинный мозельский винодел, подарил нам на Рождество по бутылке семейного вина нашего года рождения (человек, у которого отродясь не было рождественского стресса - не парясь, всем дарит своё вино ящиками, и все довольны).

Вино отличное стало через сорок лет после розлива в бутылки, а вообще же семейное вино моего мужа - настоящий суровый немецкий рислинг, то есть, кислятина, хотя совсем и не уксус и со свежим запахом листьев, не дрожжей. Но вот через сорок лет оно стало не рислингом, а какой-то амброзией, маслянистой почти без кислоты жидкостью, с лёгким запахом цветов, маслянисто остаётся на стекле, а запах лёгкий как у фиалки.



Интересная трансформация немецкого характера произошла за сорок лет в бутылке. И сам дядя из деревенского винодела (да не только дядя, а все немецкие виноделы таковы: любовь к простому домашнему вину-браге (его готовят отдельно, только для себя, называется оно Fluppes, на мозельском диалекте, а рислинг - это на продажу, буржуям) обилие мяса и жирного на столе, сварливость, патриархальные замашки, может жену стукнуть и т.п.) превратился к восьмидесяти годам в сдержанного, негромкого, но всё так же сильного, основательно при теле человека, с которым интересно говорить, хотя да, на теме вина он загорается с пол-оборота, но уже с паузой, а не так, как раньше, сразу при встрече с кем угодно громко и возмущённо рассказывая, у кого из его соседей вино говно, кто не шарит в погоде и в старых обычаях обихода винной горы, а рассуждает о вине он теперь уже больше как французский винодел, о всяких там нотках дуба, о политике в общем и в частности об её отражении на качестве вина - французские виноделы всегда такие мечтательные литераторы и философы, а немецкие умирают как правило от инсульта во время скандалов с женой и детьми или с коллегами по винному цеху, но дядя, думается мне, как-то вырулил из вековых мозельских традиций (недавняя смерть жены повлияла, возможно, очень его охладила, он стал сдержанным и немного сутулым) и будет жить ещё долго. К тому же, после смерти жены он и винную гору продал, больше нет головной боли.

А помню, я когда в гостях у них год назад был, в городке Кузы (на родине Николая Кузанского), на стол на завтрак подали такое блюдо интересное, интересного цвета пирог, в котором куски мяса были впечены в тело пирога, и я расспросил, как его готовят, а узнав, не ел дома больше ничего.

А готовят там по сих пор мясной пирог так: возьмите старых булок и хлеба, счистите с них плесень, если есть, замочите на день, а лучше на два, растолките, перемешайте, добавьте специй, побольше тмина, дайте подняться тесту, потом порубите свежих свиных лёгких и вообще требухи, не варить, не жарить эту рубанину, но пожарьте лука, вмешайте всё это в тесто, слепите пирог и обложите его кусочками копчёного сала, вдавив их в пирог, поставьте в печь и выпекайте на средней силы огне два с половиной часа.

Вот под такие пироги немецкий рислинг попросту необходимая добавка. Чтобы не обосраться. А пирог к рислингу, чтобы не было так кисло. Но через сорок лет выдержки пирог уже не нужен.


Gorky

(no subject)

"Мёртвые души" в немецком переводе унылы ровно так, будто переводчики читали школьные русские учебники про Гоголя, в которых объясняется, что поэма эта - критика крепостной России, социально-философский трактат. Всё сглажено, сточено к исторической проблематике. А книга же о другом: она о психопатологиях, там все персонажи мрачные психопаты, включая автора с его больным хохотом над больными людьми, здоров, да и то с натяжками, только Чичиков, такое чтение совсем не о крепостном строе и даже, думаю, не для школы. Разве что если только на немецком спускать в школы. Это мне подарили на Рождество антологию переводов русской литературы на немецкий. Буду теперь радовать вас литературной критикой.
hund

Подарок как побочный эффект литературы

Подарок как побочный эффект литературы происходит технически и даже непреднамеренно (высшая степень подарка, его спонтанности, каковая есть проекция, т.о., настоящего времени!). В литературе всегда есть этот момент важный: подарок. Он прост и очень ощутим сразу: человек пишет медленно, а вот читаешь это быстро. Не то с историей или с интернет-чтивом: нет, дружок, давай-ка вместе со мной отстрадай, поверти колесо сансары и своим горбом.

Вот Шпеер: 20 лет человека хренососило, он писал, не от безделья, а сильно пытаясь выздороветь, и еще и с опасностью, храня втайне свои куски туалетной бумаги, на которых писал. А я открываю и за год (т.е., один к двадцати) читаю все.

Нет этого момента подарка и в видео и в музыке для меня: видео и музыка заставляют переживать в реальном времени. Как и лента в ФБ. Всегда хочу сказать: ну что эти мувики или там диалоги в худлите: скажи быстрее, что ты хотел сказать, попробуй сделать усилие, отжим, не бросай меня снова в ужас твоего настоящего, не заставляй синхронно тебе снова проживать его, не кичись ты этим героизмом своего трушничества и умения втаскивать в синхронность боли, давай лучше вместе выберемся из этого говна. Подари мне свое усилие, тогда я буду тронут и я продолжу его.

По-моему, в этом моменте, сжатия-по-техническим-причинам 1:20 и происходит мера, примирение, уравновешивание истории и литературы.
hund

Самый новый ежедневник

То, что я графоман, известно всем и давно. Иногда это хорошо, иногда плохо, иногда, уже лет семнадцать, это приносит, периодами, как у вулканов, готовые прекрасные хорошо оформленные продукты, чаще нет.

С темными (преимущественно) сторонами моей графомании знакомы почти уже все в мире благодаря свойствам интернета. Сегодня познакомлю вас с некоторыми светлыми.

Год этот у меня (в заявленном выше качестве) начался хорошо. Мне дарят и дарят новые присопособления для стимуляции моей графомании, все краше, все круче, продуманнее и стимулятивнее, профессионально заточеннее, утонченнее. Сам я не очень-то нуждаюсь в приспособлениях для письма. В прошлом году я разбил об стенку свой Samsung-Galaxy-S4, он очень уж меня зае что-то стимулировал какое-то время. Вообще, меня устраивают любая бумага и ручка.

Но это не стимулирует. Если Вы, например, хотите, чтобы я что-то написал, подарите мне что-то особое для письма. Небольшое по листажу. А то я пугаюсь больших пока объемов. И ручку новую впридачу. Увы, я крайне избалован, и простые шариковые, как бы роскошны и удобны они ни были, больше не пользую. Вот на это Рождество мне подарили новую Lamy, узнав, что старую Lamy я потерял в горах, подарили две недели назад одну из лучших из Lamy, перо, а к нему целую палитру чернил в капсулах и в баночках. Хотел вылить все чернила, как и Самсунг: потому что не мог остановиться в своем любопытстве пробовать все новую и новую бумагу и чернила. Я не люблю зависимости, я очень легкий человек.

Впервые мои мозги на письмо разработала моя любимая преподавательница с филфака, Ксения Петровна Степанова, она уже на первом курсе, во втором полугодии, как я стал заметен, переманила меня из всех семинаров к себе, чем вызвала когда-то очень много неудовольствия обо мне на факультете. Она сделала основное: она сломала все, что я думал (вернее, начал думать, и начал нехорошо) про речь, язык и письмо, научила меня легко и просто обращаться с письмом и речью.

А, ну да, стоит, наверное, добавить, что Ксения Петровна не была, нисколько даже, никто и не подумал бы, кстати, андеграундной запущенкой, каких навалом на любом филфаке, наоборот, все думали, что одна из самых буржуазных дам, и не была она и просто ебаршей-террористкой, но научила меня подавать мои мысли, библиографию ценить, цитаты, переводы, но больше: уметь совершенно осознанно конструировать понятия и языки.

Расписала меня, разъебала мне мозги одной левой - примерно за полгода обучила Write-Fisting-у и, что самое важное, научила и кончать от него, а то на филфаке, при официально там задекларированной оценочно-дистантной всезнающей позиции по отношению к языку и речи, как-то практиковали все, что я заметил очень быстро и даже хотел закончить там мое обучение и вновь вернуться к математике, какие-то практиковали там глупейшие сублимативные, очень однообразные и всякой херней обусловленные практики письма. А ведь до нее я и книжки художественные не читал. Я и сейчас-то их не очень читаю, чаще всего думая с третьей страницы "Ну что развез-то, баран?.. Скажи в паре слов, что происходит и что ты об этом думаешь, не разводи диалоги, не жри, свинья, мое время". Особенно книжки с диалогами не люблю - приташнивает сильнее всего от диалогов почему-то. Если они не стенограмма.

А, ну так вот. Вообще, у меня восемнадцать записных книжек постоянно. Сегодня знакомимся с самой светлой, самой тоненькой и самой светлой из них. Я записываю в нее постфактум каждый день, что хорошего или впечатляющего произошло за день. Игра такая: выдели из ровного течения жизни что-то одно. Максимум одно предложение. Подарок от моей психотерапевта Fr. Dr. Gebauer с объяснением условий записывания. Она месяц после моего возвращения в конце ноября с Ла-Пальмы слушала о том, что Берлин - невыносимо ссаная яма и что гидом я завязываю работать. Ну, и подарила мне этот блокнот со стихами, цитатами и картинками про Берлин, так как считает, что я преувеличиваю, и что я один из самых талантливых гидов по Берлину. Вообще, она молодец. От меня отказались в прошлом году двое врачей после нескольких встреч, даже до показывания им внезапно хуя записей из блокнотов.

РРРР


Collapse )
hund

Голоса

Пить с утра, примерно до шести вечера, не позволяют мне непережитые предрассудки, но вот разбираю подарки. И вот. Вдруг.

Шесть лет такого не было, как однажды я услышал Тима Фишера на его концерте, и потом выучил наизусть, заслушав, все его песенки, а потом и Сара Леандр (местная Бабкина), которая, как я понимаю, всем им, и Хильдегард Кнеф, и Фишеру, и Марлене Дитрих и т.д. берлинскому кабаре голос и сценический образ и композицию песенок поставила (большинству посмертно), так вот, сегодня я получил, ну да, по голосу все то же, но по темам и по музык. дизайну все же новое.

Я когда натыкаюсь на что-то пробирающее музыкально, всегда для Collapse )



P.S. Кстати, какое-то блять абсолютно тупое, двусмысленное, половинчатое, абсолютно нелепое рассуждение. Т.к., после шести я нажрусь так, что мне будут сниться мои предрассудки как Моисеевы заповеди. В позапрошлом году сводил дочку с ее парнем, предварительно их нарядив трансухами, а себя Че Геварой, в местный гей-бар микрорайонный, они были в шоке, в прошлом подожгли ракетой квартиру соседки точным запуском в форточку, а также я встретил на улице симпатичного парня и решил срочно пригласить его домой, заблаговременно заблевав всю прихожую так, что, когда я привел гостя, тоже и его упоив и укурив так, что он попросился ко мне подняться поссать, и мы упали в блевотину, едва открыв дверь и не могли встать, так позорно упали, что моя дочка со своими друзьями срочно решила уехать, проснувшись от наших попыток выгрести из блевотины к берегу, переступая нас, но упала... и смеялась. И осталась на неделю еще:) В общем, НГ - это классно!
Gorky

Книги и Берлин

Помимо того, что Берлин меня исправно кормит, за мою любовь к нему и просто присутствие здесь (туры мне (!:)) можно вести здесь в любом состоянии, при предварительном обучении и сдаче госэкзамена это возможно даже при двусуточном прогулочном марафоне на Первое Мая в центре событий) и за способность его показать и сделать в нём уютно, так вот, бывают ещё и бонусы, возможные только здесь.

На днях решил избавиться от многих книг, и многие из них оказались с автографами авторов, мне лично подписанные, или же просто так, на авторско-творческих вечерах, которых здесь много бывает, и на многих я бывал.

Однажды попал случайно на вечер Вима Вендерса пару лет назад, однажды, за три дня узнав о нём, на вечер Гюнтера Грасса, и так далее, все они здесь обильны и бесплатны, и книги на них чаще всего и диски просто дарятся.

Но квартира не так велика. И вот, пока не тур. сезон, я решил заняться моим онлайн-хозяйством, а также повыставил всё, что уже мешает, по онлайн-барахолкам.

Прекрасно. Два диска Вима Вендерса с автографом сегодня улетели по 80 евро каждый, надписано маркером, книга Грасса "Крысы" с автографом, первое издание, с моими комментариями, первое издание, я с ним притащился к нему на вечер, за 62 евро каждая на третий день продажи,

книжка с нашей короткой перепиской на полях Кристианы Ф., которая дети со станции Zoo, в мягкой обложке, вообще неделю назад отошла за 116 евро.

Как хорошо мне пришла эта мысль две недели назад, распродать всё барахло из дома... А четыре года назад я пришёл на авторскую встречу с Кристианой Ф. просто потому, что мне было плохо, очень плохо, а в городе не было никого, и у меня в нём кроме тревог и брутальной жестокости ничего вообще не было, и всё больше было алкоголя и потребности в транквилизаторах, и нараставшая склонность забываться в чём угодно, в агрессии, в насилии, в тупом чтении, в сне, так далее... тогда осенью я купил моей дочке и послал почтой в тот день очередную книжку - её. Там раздавали на встрече просто эту книгу (её тут вообще в школе изучают и фильм смотрят, когда детям по 11 - 12 лет). Я не за книжкой пошёл, я пошёл увидеть автора, да я вообще-то и просто боялся тогда вечером уже оставаться дома один сам с собой, и как раз она решила прийти в этот книжный магазин около моего дома тогда на Bismarckstrasse. Книга её меня очень впечатлила и напугала - что такое тут происходит, и я вообще ещё момент и ухну в это же. И вот теперь такие бонусы. Неожиданно. Время идёт быстро. И я даже не понял, что всё стало другим. Мне так же страшно бывает, уже не по причинам, а так, по инерции, так как плохое медленно уходит, и мне по вечерам иногда бывает зверски плохо, а книжка продалась вот, и сегодня вечером меня не выкручивало от непонятной тревоги уже.


Wir-Kinder-vom-Bahnhof-Zoo

Jruesse aussem Kiez

Ringelnatz, In Aquarium in Berlin

152.15 КБ


Продолжаю разбирать подарки на Новый Год. Один из самых моих любимых поэтов, Иоахим Рингельнац, сборник стихотворений "В аквариуме в Берлине", я отсканировал несколько страниц с наиболее понравившимися иллюстрациями, их сделала его подруга, и на паре разворотов там - мои любимые стихотворения из этой книги, как, например, о потерявшейся морской свинке. Да вся книжка мне очень нравится.

68.72 КБ


Collapse )
Jruesse aussem Kiez

Подарки на Рождество

В этом году получено во Франкфурте в виде рождественских подарков:

- семейная кулинарная книга, рецепты собранные и саморазработанные, с незапамятных времён, издание в сто с лишним страниц, страницы ламинированные - вообще классная штука;

- две новых больших книги по экскурсиям в Берлине;

- большое шерстяное ирландское покрывало для дивана;

- красивое большое издание с иллюстрациями собрания немецких пословиц и поговорок;

- ещё всякие книги художественные, но этим я не интересуюсь, зато друг мой читает много и охотно как раз художку, а вот стулья количеством пока неустановленным - это здорово.